Дэвид Бурдени: Подземное солнце светлого будущего
26.11.2015 | 0

Дэвид Бурдени: Подземное солнце светлого будущего

Посетив Россию, канадский фотограф Дэвид Бурдени влюбился в русское чувство солидарности, обнаружил под сводами метрополитена подземное солнце, а в смотрителях Эрмитажа – напоминание о достижениях русской культуры. Художник ответил на концептуальные, технические и простые человеческие вопросы о своем творчестве.

Канадский фотограф и архитектор Дэвид Бурдени известен своими сдержанными и холодными, но атмосферными снимками интерьеров и пейзажей. На его счету не один десяток выставок и наград. Посетив Россию, художник влюбился в специфическое русское чувство солидарности, обнаружил под сводами метрополитена подземное солнце, а в пространствах станций метрополитена, театральных и музейных залов увидел символическое и повествовательное продолжение российской истории и политики. Свою серию «A Bright Future», снятую в Москве и Санкт-Петербурге, Бурдени называет исследованием сталинского концепта «дворцов для народа».

Дэвид, все ваши проекты на персональном сайте лишены авторских описаний. Это призыв к зрителю интерпретировать серии самостоятельно?

–  Как поэты и писатели могут транслировать свои концепции и эмоции без изображений, публиковать тексты без каких-то дополнительных сопровождений, так и мне всегда казалось, что, если изображение удалось, слова излишни. Я не хочу сказать, что считаю их ненужными, но предпочитаю концентрироваться на создании изображений, позволяя тем, кто занимается презентацией моих работ, самим дополнять их концептуальной информацией.

Дэвид БурдениИз серии «Россия «Светлое будущее» (Russia «A Bright Future»)

География ваших съемок впечатляет. Что именно притягательного для себя вы нашли в России?

Жители России гордятся своей страной и любят ее. Я больше нигде не встречал такого преданного национализма. Русские гордятся тем, что они русские, и мне нравилось быть вовлеченным в это особое ощущение общности. Как фотограф я испытывал особенную радость от съемок в специфическом зимнем свете, таком меланхоличном и мрачно-романтическом. Кроме того, меня порадовало уважительное отношение градостроителей к исторически сложившемуся городскому ландшафту и масштабу Санкт-Петербурга.

Для своих проектов вы выбираете эстетику deadpan, этакий бесстрастный взгляд. Как она способствует передаче ваших идей?

Если снимки и воспринимаются так, то это, скорее, мой интуитивный отклик на видимые пространства. Я чувствовал, что они должны быть сняты именно так. Часто они симметричны и, на мой взгляд, просто созданы для съемки с перспективой в одну точку. Одноточечная перспектива предполагает, что взгляд движется сквозь изображение подобно поезду на станции метро. Кроме того, я обычно предпочитаю обходиться без людей. Я привык работать с формальными пространствами, и перенести тот же подход на съемку интерьеров было вполне естественно. На самом деле, первые свои интерьерные изображения я делал в заброшенных местах, и присутствие людей там выглядело бы странно. Кроме того, мне нравится идея, что зритель привносит в работу свой собственный нарратив. Свободные от людей пространства похожи на декорации и позволяют самостоятельно додумывать, что здесь происходило или произойдет в будущем.

Дэвид БурдениИз серии «Россия «Светлое будущее» (Russia «A Bright Future»)

–  Как вы достигаете этого технически? Это съемка на камеру большого формата или тщательный постпродакшн?

Я использую среднеформатную цифровую камеру с огромным тональным диапазоном, который позволяет достичь мельчайшей детализации в светах и тенях. Изначально я делаю снимки в raw-формате, что дает мне возможность поиграть с экспозицией уже после съемки. Конкретно в этой серии я хотел передать изначальную задумку проектировщиков и создать изображения, символически заключающие в себе идею подземного солнца. Я намеренно делал их яркими, выбеленными и светящимися.

Расскажите еще немного о концепции серии, снятой в России. Почему среди подавляющего большинства безлюдных и безжизненных снимков вдруг появляются люди, а среди вычищенных, почти идеально симметричных интерьерных снимков – пейзажи?

Изначальной концепцией проектировщиков метрополитена было сделать метро физическим и смысловым продолжением города, создать «дворцы для народа» – был такой лозунг, если я правильно помню. Сопоставление дворцов и станций усиливает эту идею и, избирательно включая в снимки одинокие человеческие фигуры, я хочу осторожно напомнить зрителю о человеческой роли в их создании и о людях, что посещают эти места сегодня. Появляющиеся на снимках смотрители Эрмитажа олицетворяют собой своего рода вочеловеченную связь между русской историей, ее достижениями и теми, кто живет или гостит в стране сегодня.

Дэвид БурдениИз серии «Россия «Светлое будущее» (Russia «A Bright Future»)

А что происходит на изображениях с театральными кулисами?

«Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры. У них свои есть выходы и входы, и каждый не одну играет роль». В момент съемки я не мог не думать об этих шекспировских строках. Но лишь спустя какое-то время я осознал, что эта метафора подходит не только для описания человеческой жизни со множеством ее сцен, но применима и к странам, городам и их архитектуре. Когда ты постигаешь пространство метро или надземной городской застройки, у тебя действительно возникает ощущение живого дыхания бытия. Ты начинаешь по-настоящему видеть и чувствовать наслоения времени и истории.  Архитектура не вечна, как и ее обитатели, и мне хочется думать, что включение в серию этих снимков напоминают нам об этом.

Какой смысл для вас является определяющим среди всех тех, что сопровождают такое знакомое нам всем словосочетание «Светлое будущее»?

Сталинское руководство проектированием метрополитена предполагало, что концепция «светлого будущего» должна была стать неотъемлемой частью его эстетики. Как архитектору, мне нравится идея символизма и нарратива, заложенных в архитектурной форме, и мне хотелось, чтобы идеологическое основание строительного проекта нашло свое отражение в названии серии.

Насколько сложно было с организацией съемок? Подозреваю, попасть ночью в московское метро было непросто?

Как канадцу, запрашивавшему разрешение напрямую, получить его оказалось невозможно. Вероятно, я делал что-то не так, но дело зашло в тупик. Однако, как только я нашел местного посредника, все встало на свои места, и через несколько месяцев мы получили разрешение на съемку. Мой продюсер очень искусный переговорщик, и я убежден, что кто-то другой вряд ли добился бы такого результата.

Дэвид БурдениИз серии «Россия «Светлое будущее» (Russia «A Bright Future»)

Что вас удивило здесь не как фотографа, а как человека?

Самым удивительным было то, насколько я был взволнован, когда мои ноги, наконец, ступили на землю в Санкт-Петербурге. Я бывал на всех континентах, и каждый приезд воодушевляет, но приезд сюда вызвал совсем иные чувства. Я не могу с точностью понять, в чем было дело, но я просто не мог поверить, насколько был вдохновлен наконец-то оказаться здесь… в России! Это было одновременно все, что можно и невозможно себе представить.

После уже реализованного проекта – я знаю, вы планируете выпуск фотокниги A Bright Future – есть ли у вас желание вернуться? О чем бы вы сняли здесь следующий проект?

Мне бы очень хотелось поснимать домашние интерьеры. Интимные личные пространства, в которых живут горожане. Богатые, бедные, средний класс – все. Думаю, это был бы следующий слой тайны, требующий разгадки. Как люди в действительности живут.

Считаете ли вы, что у вас, как у фотографа и как у человека, есть какая-то миссия?

Я фотограф и был фотографом большую часть своей жизни, я не могу разделить эти две мои сущности. Каждое утро я просыпаюсь с осознанием чудесности мира, как ребенок. Фотография для меня – инструмент, открывающий многие двери. Я пережил очень много просто благодаря тому, что в моих руках была камера, наверное, именно поэтому я снимаю так много разных вещей. Я хочу видеть и познавать их.

Bleek-magazine.ru

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. Пожалуйста, авторизируйтесь или зарегистрируйтесь.